Анонс
Художники
Выставки
Архив событий
Видео
Публикации в прессе
Наш Магазин
Главная » Видео, Публикации в прессе

«Мои работы были в коллекции Рея Бредбери…» Интервью Владимира Пинигина. 16.03.2011

Slide1

Текст: Степан Грыцюк
Фото: Юрий Гелытович

Он создал целые фантастические миры и считался лучшим книжным оформителем в Советском Союзе. Иллюстрировал Рэя Брэдбери, Станислава Лема, Герберта Уэллса, Клиффорда Саймака и Жюля Верна. Этот художник хороший пример того, как нужно идти к своей мечте: с детства его заставляли учиться в музыкальной школе, а он убегал с уроков и упорно рисовал. Ни родителям, ни учителям погасить Божью искру не удалось. Мир потерял еще одного скрипача или пианиста, но получил прекрасного графика.

Теперь сама жизнь Владимира Пинигина кажется фантастикой. Чтобы увидеть это достаточно зайти в его крохотную квартиру. На стенах скелеты животных и мумии, причудливые инсталляции, центром которых часто есть детские игрушки, вместо традиционных обоев — рисунки со странными существами.
Художник Владимир Пинигин выглядит значительно старше своих лет. И это может иметь как минимум две причины. Во-первых, большие брови, пожелтела от дыма борода или плохо зачесанные лохматый волос. Во-вторых, выходки судьбы, бросала этим человеком, словно морские волны деревянным рыбацкой лодкой. Само его появление на свет Божий ознаменовалась несчастьем. Если в Маркесовому Макондо более ста лет подряд дети рождались под дождь, то малого Володю мама родила в чудовищные времена для Ленинграда — начало его блокады немецкими войсками.
Я родился 21 сентября 1941, а блокада города началась за несколько дней до этого. Конечно, с тех пор ничего не помню. Когда удалось вырваться из Ленинграда, — рассказывает Пинигин, — моя семья бежала в Магнитогорск. Там жили репрессированы в тридцатых годах родственники. Кстати, этот городок очень славным. Если бы не оно, то Красная Армия давно бы проиграла войну с теми «Тиграми» и «Фердинанд». В Магнитогорске добывали специальное вещество, которое примешивали к стали. В результате получался сверхпрочный сплав, из которого делали башни к Т-34. Но и там мы задержались недолго. Дальше наш путь пролег в Украине, в Днепропетровск, где жила моя тетя. Я уже тогда был более-менее взрослым, то помню, что добирались до нее поездом более двух месяцев.
Отец Пинигина лейтенантом связи так и в Днепропетровске семья долго не задерживается. В 1946 году они переезжают во Львов. Сейчас мужчина вспоминает как приходилось спать на полу и целыми днями ходить голодным. В послевоенном городе не было света, поэтому вечерами жгли керосиновые лампы. Постоянно слышалась стрельба. С окопов и блиндажей война перешла в противостояние между бойцами Украинской Повстанческой Армии и НКВД. Кто имел возможность улицу без пистолета не выходил.
Далее опять дорога. Германия, где на «доджах» и «Виллис» парень учился в автошколе прямо над логовом Гитлера, снова Ленинград, и снова Львов … Пинигина на одном месте задерживаются мало, но несмотря на это в каждом новом городе мама упорно водит малого в музыкальную школу.
Мать хотела сделать из меня Додика Ойстриха, — смеется Пинигин, — учила играть на скрипке, но ничего не получилось. Запомните одно — хорошие художники, если в семье художники. Хорошие музыканты, если в семье музыканты. Так есть дисциплина, знание и самое главное — результат! Ведь если родители интеллигенты, то и вы должны быть интеллигентом. Хотя … бывает и наоборот, но это уже генетическая мутация. Мамочка меня мучила, но я сказал — все, расстояние не буду музыкантом, рисовать хочу.
В 1958 году Пинигин, наконец, снова переезжает во Львов и на этот раз на всю жизнь. Там он поступает в Полиграфический институт. Приносит свои работы и его зачисляют первым. Именно на парах студент рисует свои первые удачные работы, впоследствии лягут в иллюстрацию книг.
Части, — рассказывает он, — я рисовал на парах по философии. Как я должен слушать о Ленине и Маркса, не любил Ницше и Канта? Поэтому преподаватели там что-то говорили, а я сидел и рисовал. Так получилось несколько книг — «Планета обезьян» Пьера Буля, рассказы Брэдбери.
Сразу после этого молодого художника замечают в книжной индустрии. Первое серьезное заказ к нему поступает из Кишинева. Одна из местных издательств запустило серию «Аэлита», которая должна была состоять из 22 томов. 7 из них поручили оформлять Пинигин. Так он создает иллюстрации к Жюля Верна, Джерома К. Джерома, Беляева. И там же сталкивается с недобросовестностью издателей.
Знаете, что самое интересное? Можно материться? Был всесоюзный конкурс и те подлецы отправили туда мои работы. Они там получили почетную премию, как за лучшую фантастику СССР. Мне об этом ничего не сказали, диплом вставили в рамочку, а деньги пропили. Я об этом узнал только через восемь лет.
В 1974 году Пинигина принимают в Союз художников Советского Союза. В то время она насчитывала только 2400 членов. Заказ растут будто на дрожжах. Художник рисует портреты ученых, литераторов, политиков. Они расходятся огромными тиражами на все 15 республик. Отдельно создает иллюстрации к детским книгам. Тогда же приходят и первые большие деньги.
На книгах я зарабатывал копейки. — Признается художник. — Какие иллюстраторы дорогие в Америке? Те, которые оформляют комиксы. Зато как я зарабатывал на халтурах! Был в Союзе художников СССР, получал заказы, и рисовал, скажем, детские рисунки, которые потом висели по всем садах Союза. За месяц было более 500 рублей. Тогда сами писатели зарабатывали мелочь. Знаете Романа Иваничука? Мы вместе работали в журнале «Октябрь». Он приходил после двух часов, сидел что-то там обрабатывал, и имел где-то 180 рублей в месяц. А я делал в журнал иллюстрации, рисовал их за неделю и в разы больше получал. Одна хорошая иллюстрация стоила где-то 150 рублей.
Однако, халтура халтурой, а фантастика — вечна. Пинигин продолжает иллюстрировать своих любимых авторов. Чтобы передать текст на визийного уровне проникается каждой книгой, за которое берется. Работа сложная, потому как несколькими рисунками передать всего Брэдбери? Поэтому оформляя, скажем, хрестоматию фантастической литературы — «Вино из одуванчиков», он заказывает из Америки кучу старых журналов и газет. Чтобы понять, чем жили люди, они имели увлечения и т.п., возвращается на несколько десятилетий назад.
Вообще 70-80 года — это золотой век Пинигина. Его работы едут на выставки за границу — в Китай, Америки, стран Европы. О нем пишет иностранная пресса. Показательно 1970, когда венгерский журнал «Faklya» на первую страницу цвете выносит секс-символ СССР Светлана Светличная, а последнюю отдает графику. Его фотограф снимает в творческой мастерской.
Со временем о Пинигина начали забывать. Неизвестно изменились предпочтения читателей и фантастика им стала не нужна, сам мастер решил наконец уйти от мира. Сейчас он живет в маленькой Львовской квартире, о нем фактически никому ничего не известно. Рисует для души и немного для заработков, создавая европейским богачам экслибрисы. Его рисунками забита фактически вся дом. Вообще квартира напоминает декорации к триллеров. От пола и до потолка она заполнена скелетами животных, их засушенными телами. Чего стоит одна вешалка для одежды, где вместо крючков козьи ноги. Поэтому попадая туда сам будто оказываешься в каком-то фантастическом мире.
Скелеты и мумии, то моя страсть, — признается художник. — Немного когда-то покупал в зоологических магазинах, немного делал сам. Их в квартире очень много, но мне так комфортно. Лягушки, летучие мыши, ящерицы, рыбы — это жизнь.
А еще Пинигин сам пишет фантастические рассказы. Убеждает, что все они имеют под собой реальную почву. Как факт приводит появление гигантского чудовища в Крыму, которого в начале ХХ видели многие. Много курит и играет на синтезаторе джаз. Мол, музыкантом не стал, но музыку любит. Покупает на блошиных рынках старые пластинки.
Да, меня носило миром, — говорит напоследок он, — осел во Львове, но из этого не жалею совсем, потому что это прекрасный город и никакая не провинция. Сижу, рисую, смотрю в окно, а там гаражи и яблони.

http://bulbanews.ru/ua-community-rus/pinigin